Лишь ночи в пустыне очень интересные. Она любила то время, когда небо темнело и покрывалось звездами. Некоторые из них были такие яркие и большие, что, казалось, до них можно дотронуться. Отец научил ее читать звезды, и она знала, что, пока есть звезды на небе, она сможет найти обратный путь в Пальмиру даже из подземного царства Гадес.
- А, Зенобия! Так вот ты где!
Тамар протянула руку и вытащила девочку из-под кровати.
- Нет! - яростно сопротивлялась Зенобия. - Я не поеду! Я ненавижу эту пустыню! Ненавижу!
- Не будь глупенькой! - терпеливо отвечала ей Тамар. - Ведь ты - бедави, а пустыня - это наш дом. А теперь поедем, Зенобия! Ты же моя хорошая девочка!
И Тамар подняла ее на руки.
Но дерзкая девчонка вырвалась, и глаза засверкали недобрым огнем.
- Я бедави только наполовину, но даже эта моя половина не любит пустыню!
Тамар рассмеялась. Это правда, и в самом деле ей не в чем обвинять Зенобию. Она еще такая юная, и город манит ее к себе. Подошла Ирис, и Зенобия бросилась к своей прелестной матушке.
- Я не хочу ехать, мама! Почему мы не можем остаться здесь? Мы обе? Папа не будет возражать. Театральный сезон как раз начинается, и Юлия говорит, что этой зимой выступает прекрасная труппа танцоров и актеров из Рима.
- Наше место - рядом с твоим отцом, Зенобия! Ирис никогда не повышала голос, но тон его не оставлял сомнений в безусловности повиновения. Она погладила темную головку своего ребенка. Какой красавицей становится эта крошка, и как сильно она. Ирис, любит ее!
- А нельзя ли мне остаться с Юлией? Ее мама согласна. Неужели так необходимо, чтобы я пасла коз! - сделала Зенобия последнюю отчаянную попытку.
- Да, Зенобия! - последовал твердый и спокойный ответ. Однако едва заметная улыбка задрожала в уголках губ Ирис. "Бедная Зенобия", - подумала она. Теперь она знает, что чувствует ее дочь. Надо молчать, ведь сочувствие лишь подталкивает к бунту. Ирис тоже ненавидела пустыню, но за все эти годы она ни разу не призналась в этом вслух. Пустыня - часть жизни ее мужа, и выйдя за него замуж, она приняла ее. Она протянула дочери руку.