Гай Цицерон тут же оказался возле нее, помог ей сойти на землю и проводил ее в палатку. Когда ее глаза привыкли к полумраку, она увидела высокого мужчину со светлыми волосами и длинным, изящным лицом, обрамленным бородой, стоявшего возле стойки с географической картой.

- Приветствую тебя, цезарь! - поздоровался Гай Цицерон.

Мужчина обернулся.

- А, Гай, ты вернулся! Потом он взглянул на Зенобию.

- Полагаю, это и есть наша мятежная царица?

- Да, цезарь.

- Оставь нас, Гай, но подожди снаружи. Ты мне еще понадобишься.

Аврелиан снова повернулся к Зенобии, и их взгляды скрестились подобно клинкам. Он почувствовал, как сильно забилось его сердце. Никогда он не видел такой красавицы. Ее покрывала грязь после долгого путешествия, темные волосы пыльные и спутанные. И все же она прекрасна. Она дерзко и пристально смотрела на него, от чего ему стало слегка не по себе, хотя он не подавал виду. Наконец, он произнес;

- Вам нужно принять ванну, царица Пальмиры. От вас воняет верблюдом.

Она даже глазом не моргнула. Вместо этого она ответила своим страстным голосом:

- Я всегда ненавидела голубоглазых римлян, и вы только подтверждаете мое мнение, император римлян!

Он подавил улыбку, и его узкие губы чуть-чуть дернулись. Она еще не побеждена, подумал он, и это его очень радует. Он хочет сам приручить это дикое создание, и, с помощью богов, он это сделает!

- Теперь вы моя пленница, Зенобия, - ответил он.

- Вы говорите очевидные вещи, - быстро парировала она. - Да, я ваша пленница, но это ничего не даст вам, Аврелиан! Пальмира не сдастся!