- Где мои люди? - спросила она тоном, который требовал ответа.

- Сожалею, ваше величество, но их пришлось убить. Все они - доблестные бойцы.

- Я хочу похоронить их, - произнесла она без всякого выражения. - Я не оставлю их стервятникам и шакалам. Они - храбрые люди и заслужили погребения.

- Мы не можем тратить время, ваше величество.

- Но вы же не отправитесь в обратный путь немедленно, Гай Цицерон. Вы тоже ехали всю ночь, лошади нуждаются в отдыхе. Это место куда более гостеприимно, чем пустыня, которую нам снова предстоит пересечь. Попросите своих людей принести мне тела моих воинов и дайте какой-нибудь инструмент, которым можно копать. Я сама похороню их.

- Вы не можете... - начал было он.

- Могу! - ответила она с неистовством, и он понял, что отговорить ее не удастся.

Она оказалась права. Они нуждались в отдыхе после трехдневного преследования, а плодородный берег реки - приятное место.

- Луцилл! - позвал он одного из своих людей. - Принести сюда тела убитых соплеменников царицы для погребения и пошли нескольких человек вон в ту деревню неподалеку, чтобы они купили там еды.

- Спасибо вам, - сказала Зенобия.

- Я пошлю своих людей вам на помощь, - сказал он.

- Нет! Те, кто защищал меня - на моей ответственности, Гай Цицерон. Моя обязанность как царицы Пальмиры - помочь им обрести свое последнее пристанище. Я никогда не уклонялась от своего долга и не сделаю этого сейчас.

Он понял ее, и такая сила характера внушила ему восхищение. Теперь он, как никогда, понимал, почему Марк Александр испытывал к этой женщине такую великую любовь. Он подумал, что сейчас не самый благоприятный момент, чтобы передать его послание, поэтому он просто разыскал среди своего снаряжения лопату и вручил ее Зенобии. Она начала копать могилы, не обращая внимания на то, что длинный плащ распахнулся и открыл взору мужчин ее наготу. Гай Цицерон отчаянно пытался найти тунику царицы, однако обнаружил, что она разорвана. Но у кого-нибудь среди сотни его легионеров должна найтись лишняя туника, которая подошла бы ей. Он поставил возле царицы охрану и запретил подходить к ней.