Выйдя на аллею, загроможденную каменными глыбами и сфинксами, частью уже поставленными на пьедесталы, незнакомец остановился.

– Не знаю, будет ли тебе мой вид приятен, Тутмес, так как я не принадлежу к числу твоих друзей из храма Амона, – сказал он с легкой иронией, откидывая капюшон.

У царевича вырвался сдавленный крик.

– Хатасу! Ты здесь! Значит, ты следила за мной?

– Я наблюдала за тобой, на что имею право, – гордо ответила царица. – К тому же ты очень неосторожен. Я узнала тебя сегодня во время процессии и могла бы приказать тебя арестовать, но я предпочитаю спросить прямо: что ты здесь делаешь? Как смел ты покинуть Буто? Кто тебе это позволил?

– Я сам, – ответил Тутмес, отступив шаг назад и скрестив руки на груди. – По какому праву ты изгоняешь меня? Я сын твоего отца и мужчина.

– Незаконный сын какой–то наложницы темного происхождения, – пробормотала Хатасу. Ее взгляд с ледяным презрением скользнул по внезапно побледневшему лицу брата.

Тутмес весь затрясся от гнева.

– Зачем я приезжал сюда, – с едва сдерживаемым бешенством сказал он, – об этом неудобно говорить в данную минуту. Но обещаю тебе, придет время, когда твое любопытство будет удовлетворено и ты узнаешь цель моей поездки.

– Мне нет нужды ждать. Я скажу ее тебе сейчас же, – ответила царица. – Ты явился по зову великого жреца Амона, чтобы договориться, как упрочить за собой вакантное место рядом со мной после смерти Тутмеса II. Но клянусь тебе, – она подняла свой маленький кулак, – что, только перешагнув через мой труп, ты взойдешь на ступени трона. И это так же верно, как то, что этот памятник переживет нас и будет говорить будущим векам о моей власти и о моем могуществе.

– Ну что ж, я перешагну через твой труп, так как мне надоела ссылка. Пока я жив, я не откажусь от своих прав, – энергично сказал юноша. Пылающие взгляды брата и сестры скрестились, как бы измеряя силы друг друга.