Разъяренный Алик еще раз взмахнул рукой, пытаясь пригвоздить кисть Свиридова к столешнице. Нож воткнулся в доски. Рука Павла Свиридова сдвинулась чуть-чуть в сторону.

— Не попал ты, Алик, — сказал Бородин.

А второй отморозок уже вскочил с места и в его руке тоже сверкнул нож. Бородин понял, сейчас этот урод воспользуется ножом, попытается ударить прямо в горло или в живот. Сергей Бородин положил правую руку себе на грудь и посмотрел в глаза парню.

— Угомонись, я тебя прошу.

— У меня тоже терпение не резиновое, — Свиридов сидел со скучающим видом.

Алик стоял и ждал что сделает его друг. Ведь тот должен был броситься на одного из двоих противников.

И тут Алик понял, что его друг струсил.

— Козел ты моченый, — сказал Алик, выдергивая нож из стола и взмахивая рукой, готовясь нанести удар сверху, в то место, где шея сходится с плечом. Он метил в Павла Свиридова, хотя и глядел на Бородина.

И тут под столом раздался какой-то странный звук, негромкий но отчетливый. Алика словно ударили в лоб.

Его глаза закатились, он качнулся и с ножом, занесенным для удара, начал медленно падать на Павла Свиридова. Тот легко качнулся в кресле, и Алик девяностокилограммовой тушей загремел прямо на стол, опрокидывая посуду, бутылки и все, что скопилось на скатерти.

Нож скрежетнул по столешнице, зигзагом разрезая скатерть, оставляя за собой царапину.

— И ты хочешь? — негромко спросил Бородин, глядя прямо в глаза второму отморозку.

— Я…я…

— Головка ты от… — дальше Бородин произнес мат, первый за этот вечер.

А затем быстро нагнулся и вложил свой пистолет с глушителем, предварительно вытерев рукоятку краем скатерти, в левую руку Алика. Он проделал это так ловко и быстро, что никто даже и глазом моргнуть не успел.

— Вот видишь, — обратился он к Павлу, — стрелять не умеет, а оружие с собой носит. Вот ведь незадача! — а затем приложил пальцы к артерии на шее Алика и сокрушенно покачал головой: