Снизившись над поляной, где их ждали остальные путешественники, ребята застали неожиданную картину. К поваленной сосне на краю поляны были привязаны два оседланных коня под пестрыми попонами. Рядом с ними сидели спиной друг к другу два смуглых человека в чалмах и в восточных халатах, из-под которых виднелись кольчуги. Руки их, ноги, да и сами они были крепко связаны веревками.

Бренк присвистнул. Судя по всему, педагогический коллектив из двадцатого века взял воинов в плен. Это было, конечно, нарушением всех правил, но теперь уж ничего не поделаешь.

В центре поляны, за кольцом невидимой защиты, лежали военные трофеи: два лука и колчаны со стрелами, кривые сабли, щиты. А рядом с трофеями шел обед и жаркая дискуссия на педагогические темы. Ее вели Петина бабушка и Степан Алексеевич.

– Паровая осетрина, – определил Бренк по запаху дымящихся тарелок. – Севрюга в томате с грибами, баранина под белым соусом, котлеты пожарские, кролик жареный, телячьи ножки… Я тоже есть хочу! Хорошо, что взяли продуктов на месяц, на всех хватит!

Он было взялся за рычажок аппарата, чтобы «включить» голоса, но Костя остановил. Дискуссия между доктором педагогических наук и директором его заинтересовала.

– В человеке больше всего надо ценить творца, – говорила взволнованно Петина бабушка. – Человек должен творить, даже когда соприкасается с чужой мыслью. Творить, отталкиваясь от нее. Ну, скажем, читает Пушкина и создает свой образ Татьяны. Ленского, Онегина. Свой и только свой! Зачем же навязывать мыслящему человеку ярлыки да характеристики, которыми снабдили всех этих героев авторы учебников и методических разработок? Вы, кстати, какой предмет преподаете?

– Предмет? – удивился Степан Алексеевич. – Я не учитель, я директор.

– А как же стали директором? – поинтересовалась Александра Михайловна.