Да как он смеет ее в чем-то упрекать! Она свободная женщина, и его совершенно не касается, с кем и как она разговаривает. А если и была подчеркнуто ласкова с Микки, то по самой банальной причине — черт, ей хотелось получить эту работу!

Как только вышла из отеля, она тут же начала мысленно разрабатывать концепцию интерьера. Алекс был абсолютно прав, когда сказал ей, что ни один дизайнер в мире не откажется от такого проекта!

— Давай расставим все точки над «i», прежде чем начнем работать вместе, — предложил он. — Вчера я видел, как светилось твое лицо, когда ты говорила о своих идеях украшения интерьера. Именно такой страсти я и жду от человека, с которым буду работать. Но я не хочу, чтобы эта страсть распространялась на других людей.

Сукин сын...

Подожди-ка! Внезапно ее осенило.

— Ты что, ревнуешь?

Он плотно сжал губы и молча отправился на кухню. Мерроу захотелось захлопать в ладоши, как школьнице. Он ревнует!

Алекс Фицджеральд, который благодаря своему богатству и громкому имени мог бы иметь любую женщину в городе, стоит ему только захотеть, ревновал ее к Микки, с которым она лишь слегка пофлиртовала, и то ради того, чтобы он быстрее проникся ее идеями!

Если кто-нибудь сказал бы ей об этом двадцать четыре часа назад, она бы рассмеялась ему в лицо.

Мерроу захотелось пуститься в пляс от радости посреди комнаты. Что было бы на редкость глупо, потому что она твердо решила не путать бизнес и удовольствие в отношениях с Алексом Фицджеральдом!

— С какой стати ты ревнуешь, Алекс? — спросила она, когда он вернулся. — Ведь нас ничего не связывает. Ты — свободный мужчина, а я — свободная женщина. И вольна кокетничать и флиртовать, с кем пожелаю.

— Да, нас ничего не связывает, — поддакнул он с невозмутимым видом, — однако мне хотелось бы верить, что твое поведение той ночью в Галвее было исключением из правил.