— Да...

Она почувствовала, что ей осторожно развели ноги и крепкие уверенные пальцы принялись мягко ласкать ее.

Во сне она была уже вся влажной от желания, и ее тело жаждало, чтобы эти нежные прикосновения сделались еще более смелыми и заманили ее на самый край пропасти, в которую она ринулась бы с огромным наслаждением.

Пальцы от ласк перешли к действию. Так хорошо... не останавливайся... не...

— Не останавливайся...

Ее невидимый возлюбленный вздохнул, она почувствовала кожей плеча его теплый выдох.

В ее затуманенном мозгу началась борьба между пребыванием в глубокой дреме и пробуждением... Она выбрала сон и вцепилась в него изо всех сил; желая продлить его как можно дольше. Палец входил и выходил, и спящая Мерроу покачивала бедрами в такт движениям. Никогда еще ей не было так легко — ни малейшего стыда. Удовольствие в чистом виде! Конечно, это сон! И ей не хотелось просыпаться.

— Алекс.

Она произнесла вслух его имя? Трудно сказать. Жар в нижней части живота становился все отчетливей.

— Я здесь, — послышалось ей.

Один палец превратился в два. Мерроу откинула голову на подушку.

— Алекс...

Граница между сном и явью стала более призрачной.

— Я здесь, — вновь прошептал ей на ухо ласковый мужской голос. — Не открывай глаза. Ты спишь... Спишь... Спишь...

И когда Мерроу уже не могла терпеть мук наслаждения, она застонала, крепко зажав ногами руку невидимого возлюбленного, и ее тело выгнулось навстречу волнам удовольствия.

— О...

Алекс почувствовал, как крупная дрожь пробежала по телу женщины.

— Боже...— прошептала Мерроу, когда немного отдышалась.

И вдруг услышала веселое:

— А ведь мы только начинаем.

Неужели он на самом деле думает, что она после всего этого еще на что-то способна?

— Не думаю, что в ближайшие недели мне чего-либо захочется.