– Нет, никаких. Даже не верится. С отцом мы разделались за пару минут, а безбородый мальчишка все жилы из нас вымотал.

– Не мели чушь, Калин. Отец убил шестерых – и это со стрелой в груди. Мальчишка отнимает только время.

– За мое время он мне заплатит. Я поджарю его глаза на кончике кинжала.

Туро стоял как каменный еще долго после того, как всадники поскакали дальше.

– Не думаю, что тебе следует возвращаться в Дейчестер, – шепнула Лейта, ласково прикоснувшись к его плечу.

Туро стоял не шевелясь, уставившись на пустую тропу, а мысли вихрем кружились у него в голове, и страх сменялся сожалением, паника – скорбью. Утром он мерз и чувствовал себя несчастным, совсем одиноким в угрюмом замке. Но теперь он понял, что не был одинок, что могущество Аврелия Максима, верховного короля, одевало его точно плащ, а люди вроде Гвалчмая и Викторина укрывали его от страшных сторон жизни.

Лейта права. Он был избалованным белоручкой, не умеющим даже развести огонь для стряпни. А теперь мир вернулся в первозданный хаос. Эльдаред, как и опасался Мэдлин, оказался предателем и цареубийцей.

А принц превратился в травимого зверя, которому не уйти от охотников. Что теперь пользы от его учености!

Плутарх, Аристотель и Свегоний не опора слабосильному мальчишке в гибельном лесу.

– Туро?

Он медленно обернулся и увидел сочувствие в глазах Лейты.

– По-моему, тебе благоразумнее покинуть меня, – сказал он. – Быть со мной для тебя опасно.

– Но что ты будешь делать?

Он пожал плечами.

– Найду тело отца и похороню его. А потом, полагаю, попытаюсь вернуться в Кэрлин.

– Ты теперь король, Туро. Что ты сделаешь, когда доберешься туда?

– Откажусь от престола. Я не гожусь управлять другими. Луций Аквила, полководец моего отца, еще и его троюродный брат. Он будет править мудро… если уцелеет.