– Видно, в тебе материнская кровь, та же порода, но ты не посмеешь меня опозорить, как она! Марш в таверну и берись за работу. И смотри, держи язык за зубами! Мне немалого стоило заставить Пэдди поклясться, что он никому ничего не скажет, так что помалкивай. Я не хочу, чтобы Брайс Квигли меня расспрашивал.

Прижимая дрожащую руку к горящему от пощечины лицу, Дэнси побрела прочь. Отойдя на безопасное расстояние, она дала волю переполнявшей ее ярости:

– Плевать я хотела на Брайса Квигли! Мне плевать, что там он или еще кто-нибудь из твоих пьяных придурков думает обо мне. Ты не имел права так обойтись с Шином. Мы ничего плохого не сделали. И еще, – выкрикивала она, продолжая сохранять дистанцию, – если ты еще когда-нибудь посмеешь меня тронуть, я убегу. Я не знаю, куда, не знаю, как буду жить дальше, но я не позволю бить себя, клянусь!

– А мне уже недолго осталось с тобой возиться, – сказал он со смешком, – хотя вообще не мешало бы спустить с тебя шкуру за твою дерзость. А теперь убирайся.

Ошеломленная и испуганная, Дэнси с минуту помешкала и затем, охваченная внезапным испугом, крикнула ему вдогонку:

– Что значит – тебе недолго осталось со мной возиться?

И похолодела, услышав его ответ:

– Брайс Квигли хочет на тебе жениться.

– Я не пойду за него, – крикнула Дэнси, чувствуя, как к горлу подкатывают рыдания. – Не пойду, слышишь?

Фэйолан круто обернулся и отчеканил:

– Пойдешь как миленькая. И будешь ему хорошей, послушной женой, а если нет, я изобью тебя до полусмерти. Клянусь, ты еще пожалеешь, что на свет родилась. Брайс дает за тебя хорошую цену.

Отступая, Дэнси наткнулась на дерево и замерла, не в силах вымолвить ни слова, чувствуя себя загнанной в ловушку.

– Вот теперь уже я смогу все устроить, как хотел. А самое главное, не надо будет беспокоиться, как бы ты не стала потаскушкой вроде твоей матери. Ты выйдешь за Брайса Квигли, как только будут закончены все приготовления. И тебе никак не отвертеться.