– Только не трать деньги по-глупому, Фэйолан. Мой бизнес ты не скоро заполучишь. У меня впереди еще много важных дел.

Фэйолан гаденько подхихикнул, но не мог удержаться от похвальбы:

– Не беспокойся, я и без твоего бизнеса проживу. Дай срок, я закончу тут переделку – вот увидишь, мне деньги некуда будет девать. Наверху я устрою комнаты для проезжающих или для тех, кто захочет часок-другой побыть наедине с одной из моих девочек. Я специально найму новеньких – пальчики оближешь! – Он ткнул Брайса локтем в бок и подмигнул. – Я давно об этом подумывал, очень давно.

– Подумывать-то подумывал, – поддел его Брайс, – да сделать не мог, пока не продал внучку, а внучку не мог продать, пока дочь была жива. Ох и не терпелось тебе: не успело ее тело остыть в могиле, как ты уже подсуетился. Ну, смотри только, старый козел, чтобы товар соответствовал своей цене, а то верну обратно – и плакали твои денежки! А сейчас пойди и скажи Дэнси, что через несколько минут я отвезу ее домой. Сам обслужишь этих обормотов. Ей нужно отдохнуть, – добавил он с ухмылочкой, – завтра в это время она точно будет занята.

Фэйолан старался не показать, что всерьез обеспокоен угрозой. Он знал, что Брайс способен на любую подлость, когда его разозлить, и, если Дэнси действительно чем-нибудь не угодит ему, он и впрямь потребует деньги обратно. Ну ничего, Фэйолан сумеет истратить все еще раньше, чем у Брайса и Дэнси начнется медовый месяц! Уже в понедельник, с самого утра, он за все начнет платить вперед – за все работы, которые наметил тут проделать, и пусть Брайс не думает, что сможет отобрать у него таверну, если Дэнси не будет исполнять свои супружеские обязанности в постели, – у Фэйолана на этот счет свое мнение.

Дэнси с ненавистью взглянула на приближающегося деда.