Наконец решение было принято.

— Ладно, — сказал Джесс. — Дайте-ка ваш ремень.

Она побледнела:

— Что?

— Ремень. — Свой ремень он уже расстегнул.

— Нет… Только не это. — Ее голос дрогнул. — Кем бы вы ни были, не делайте этого…

Джесс вскинул голову. Их взгляды встретились, и он все понял. Она решила, что он собирается ее изнасиловать. Почему? Потому что он выглядит как дикарь? Ну да, конечно. Он был без рубашки. С длинными волосами. На шее на кожаном шнурке болтался ястребиный коготь, подаренный отцом.

«Это убережет тебя от опасности», — сказал отец накануне его отъезда во Вьетнам.

Полосы на лице были единственным, чему не подобрать разумного объяснения. Хотя нет. Джесс пришел сюда попрощаться с землей и каньоном, как воин. Чуть больше минуты он выбирал между военной формой и боевой раскраской своего народа. Джесс Блэквулф больше не верил ни в то ни в другое, но древние узы все же оказались сильнее. Сорвав с себя рубашку, он нанес черные полосы на лицо и стянул волосы в хвост.

Джесс вздохнул:

— Мне нужны ремни, чтобы сделать связку.

— Связку?

— Нам необходимо спуститься со скалы.

Она моргнула:

— Спуститься со…

Джесс присел перед ней на корточки, схватил за плечи и заставил повернуть голову в сторону каньона:

— Да посмотрите же сюда, леди. Мы с вами на горном склоне. Как будто вы этого не знали.

— О боже, — едва слышно прошептала Сиенна, но затем с каждым словом ее голос звучал все громче. — О боже, — причитала она, — о боже, боже, боже…

Женщину начала бить дрожь. Дрожь — не то слово. Ее трясло, словно под порывами ураганного ветра. Джесс с силой встряхнул ее.

— Хватит! — рявкнул он.

— Я на скале Черного Волка, — проговорила она. — В Монтане… В каньоне Черного Волка… — Звук, который она издала, был похож то ли на смех, то ли на рыдание. — А это священный камень!