Сиенна пыталась выяснить, что с ним случилось, твердя себе, что это имеет отношение к ее работе. Но то была неправда. Просто этот человек захватил ее воображение. Странно, конечно. Культурологи-антропологи изучают культуры, а не отдельных людей. Но было в истории Джесса Блэквулфа что-то такое…

— Ну, вот сейчас, — зашептал взволнованный студент. — Еще какая-то пара минут.

Обхватив себя руками, Сиенна ждала.

Каньон Черного Волка, Монтана,

22 июня 1975 года. 5.34 утра,

один час до летнего солнцестояния

Конь Джесса Блэквулфа нетерпеливо переступал с ноги на ногу.

— Скоро, — тихо сказал Джесс, поглаживая загрубевшей от работы рукой шелковистую шею животного.

Прищурившись, он посмотрел на зазубренный пик.

Его предки приходили в каньон поклоняться своим богам. Джесс пришел попрощаться с ними. В его жизни таким вещам больше не было места.

Не вера привела сюда Джесса. Наоборот. Тем не менее увидеть это явление в последний раз он почему-то считал важным. Ребенком он верил в это, но с тех пор прошло много лет… Джесс стал старше и умнее.

Серый жеребец громко фыркнул. Четко очерченные, словно вырезанные резцом, губы Джесса дрогнули.

— Ладно, — улыбнулся он, — может, ты и прав.

Старше? Несомненно. Умнее? Кто знает.

Жеребец снова фыркнул, словно желая сказать: «А что же мы тогда делаем здесь, в то время как нам обоим надо бы спать?» Джесс не винил его за это. Дело заключалось в том, что час назад он, повинуясь внезапному импульсу, проснулся, вывел Клауда из теплого стойла, надел на него уздечку и поскакал в каньон полюбоваться восходом солнца.

Впрочем, следует быть честным хотя бы с самим собой. Он думал об этом. Он это планировал. Ему необходимо разрубить раз и навсегда то, что еще связывает его с прошлым.