Но Гас упорно продолжала трудиться, всем сердцем ненавидя стойкую липкую ленту. Почему только он не воспользовался веревкой? Нет же, он решил быть оригинальным! Сначала револьвер, который взрывается, потом ковер, в который он ее закатывает, и, наконец, гибкая и крепкая изоляционная лента.

Она разрежет ленту, даже если ей придется поплатиться за это жизнью.

Машина вдруг круто свернула в сторону, и ножницы вонзились ей в запястье. Сдерживая крик боли. Гас качнулась влево, туда, где сидел похититель, затем, когда машина, визжа шинами, резко остановилась, свалилась вправо. Наверное, похититель съехал на обочину, решила Гас. Она чувствовала, как от внезапного торможения все еще сотрясается машина, и запах горелой резины ударил ей в ноздри. Но они никуда больше не ехали, и похититель почему-то молчал.

- Не забудь сообщить мне, когда совсем высвободишь руки, - сказал он наконец усталым голосом.

- Зачем вам это знать?

- Тогда придется устроить тебе хорошую взбучку, чтобы ты не убежала.

Признав свое поражение. Гас разочарованно вздохнула и попыталась вернуться в прежнее положение на сиденье. Но, как она ни упиралась ногами в пол, у нее ничего не получалось, пока похититель не сжалился над ней. Он схватил ее за плечи и водворил обратно на сиденье. Он обращался с ней как с бесчувственной деревяшкой.

Его помощь была ей ненавистна. Хуже того, из-за возни брезент сполз с нее, оставив неприкрытой, а повязка с глаз теперь спустилась на нос и рот, мешая дышать. Со вздохом отчаяния Гас откинулась назад.

- Не могли бы вы снять с меня повязку, чтобы я имела возможность дышать?