Чтобы скрыть этот недостаток, ей пришлось заново учить себя разговаривать, однако, когда она стала взрослой, ее манера говорить с придыханием и остановками превратилась в качество, присущее ей одной и придававшее ей особое очарование. Но сейчас Гас могла думать лишь о том, как жестоко унизил ее похититель.

- Зачем вы так со мной п-поступили? - спросила она, проникаясь все большим гневом оттого, что заикается.

Она высвободила руку и сорвала с лица повязку.

Гас даже не пришло в голову, что вопрос ее чисто риторический и что она не получит на него ответа. Ей также не пришло в голову, как страшно она рискует. Она вновь обрела зрение, но, уверенная в своей правоте и вне себя от ярости, забыла, что имеет дело с киллером, способным на самые непредвиденные поступки.

- Зачем вы заставили меня поверить, что охранник мертв? - вопрошала она, стараясь одной рукой развязать спустившуюся на шею повязку, чтобы окончательно от нее избавиться. - Да вы настоящее чудовище!

- Что ты там делаешь, черт побери? - на этот раз спросил уже похититель, и машину бросило в сторону, поскольку он попытался удержать ее руку.

Чтобы не сползти на пол. Гас не оставалось ничего другого, как ухватиться за доску приборов. Машину швыряло с одной стороны дороги на другую, но, к счастью, на шоссе никого, кроме них, не было. Наконец он справился с управлением и съехал на обочину.

Облако пыли, поднятое колесами, постепенно осело.

Отдышавшись, Гас решилась посмотреть на похитителя и, встретив ледяной взгляд злобно прищуренных глаз, вдруг осознала, какой необдуманный поступок совершила. Она дерзнула взглянуть на неприкрытое лицо преступника. Похищенная увидела лицо своего похитителя, и теперь он должен ее убить.

- Я ничего не видела! - закричала Гас, отворачиваясь, и была права, поскольку не могла его рассмотреть в короткие доли секунды.

Вот только поверил ли он ей?

- Лучше бы я оставил тебя задыхаться в ковре, - заметил он тихо, но все тем же хриплым голосом. - А теперь повернись ко мне спиной. Вот так.