
Соблазнительные формы, привлекательность. Услышав эти слова от любого другого мужчины, менее одержимого своими целями, Хона восприняла бы их как комплименты. Она смотрела на себя в зеркало, уязвленная его оскорблениями, но сознающая в то же время силу его аргументов. Более того, она чувствовала, хотя и неясно, потребность встать рядом с ним, заставить его поверить в ее добрую волю, привлечь его на свою сторону. Наконец она тихо сказала:
— С вами трудно не согласиться. Хорошо, я буду держать язык за зубами.
— Прекрасно. — Он отпустил ее.
Когда рука девушки инстинктивно прикрыла плечо, как бы защищаясь, на его лице промелькнула слабая улыбка.
— Вы напоминаете мне ребенка, уклоняющегося от неприятного поцелуя взрослого. Не находите ли вы наш вынужденный альянс столь же обременительным?
— Это зависит от того, как отнесетесь к нему вы.
— Я? От вас тоже многое зависит. Во всяком случае, с нашей связной Дорис проблем не будет. С вами мы сможем видеться беспрепятственно, надеюсь… Между прочим, какой срок заключения вы получили?
— Два года, — ответила Хона, понимая, что он имеет в виду.
— И никаких послаблений для вас в течение этого периода? — спросил он, удивленно подняв брови.
— Кое-что есть. Если я не смогу по причинам личного порядка обосноваться здесь, то должна сделать запрос на перевод в другое место по истечении шести месяцев.
