Нет, не совсем. Просто он наконец-то решился получить собственные земли.

Клив почувствовал, что за спиной все сильнее и сильнее нарастает беспокойство его спутников. Натянув поводья, он остановил свою угольно-серую лошадь и чуть приподнялся на стременах. Люди гурьбой собрались вокруг него.

– Что теперь?

– Клянусь Всевышним…

Резкий ветер засвистел, пройдясь по неровной гранитной глыбе, напомнив, как голосят на высокой ноте женщины, убиваясь по покойным, и все недовольные бормотания тут же прекратились. И уже в который раз за этот день Клив решил, что Уэльс действительно проклятая земля. Все рассказы о привидениях и драконах, о язычниках, таких же диких, как лесное зверье, от которых он отмахивался, как от глупой болтовни, внезапно показались ему не такими уж невероятными. И все же, несмотря на весь сонм привидений, драконов и варваров, он не уйдет отсюда, пока не достигнет своей цели, ради которой пришел. Откинув назад шерстяной капюшон, он раздраженно тряхнул головой. – Лагерь разобьем здесь, – перекрывая шум ветра, сообщил он своим спутникам, сгрудившимся в кучу. – За теми вязами, там, где сырая низина, похоже, есть ручей. Джон, Маркус, займитесь костром и едой. Генри и Роланд, присмотрите за лошадьми. Ричард, ты, Деррик и Нед, разведайте местность.

Люди разошлись выполнять поручения, а Клив так и остался верхом на лошади, не сводя взора с простиравшихся впереди гор, окутанных туманом. Лошадь оступилась, потом еще раз, попав в колею от повозки, но Клив по-прежнему внимательно всматривался вдаль, пытаясь разглядеть или услышать нечто, чему он сам не мог дать названия. Последние два часа он испытывал беспокойство. Оно не оставляло его и теперь.

Сэр Уильям был не слишком точен, давая поручение.