— А чувство юмора? — Язык у Эрики слегка заплетался.

— Мы же парня пока не знаем. Потерпи, дорогая, — Паула сделала знак официанту. — Еще три мартини.

— Хватит, хватит, — взмолилась Лейвен.

— Каждый отвечает за себя, — хмыкнула Паула.

— А ты кому отдаешь предпочтение, блондинам или брюнетам? — спросила Джессика, обращаясь к Эрике.

— Предпочитаю темноволосых, — ответила та.

— Цвет глаз?

— Зеленые.

— Отлично. Значит, намеченная цель, то есть блондин, не подходит. — Джессика поблагодарила официанта, вновь принесшего мартини. — Теперь у нас есть условный портрет будущего отца ребенка. Высокий, образованный, с темными волосами и зелеными глазами. С отменным здоровьем, без вредных привычек, с чувством юмора.

— И где же найти столь идеальный экземпляр? — с иронией спросила Паула.

— Да есть один на примете, — загадочно улыбнулась Джессика. — Вот он и станет донором спермы для Эрики.

Лейвен поперхнулась.

— Девушки, по-моему, вы не в себе. Джессика покачала головой.

— Ошибаешься, подруга.

На следующее утро Эрика проснулась поздно. Чувствовала себя так, будто по ней проехался грузовик. Слава богу, на первую половину дня не было запланировано никаких встреч. Но как же стыдно. Напилась в баре, как хрюшка. Никогда такого не случалось. Впрочем, нет. Нагрузилась в прошлом году, когда Гэннон Эллиотт порвал с нею. Как же она страдала! И самое ужасное, ни с кем не могла поделиться своим горем. О безумном романе со своим боссом не решалась рассказать даже своим близким подругам — Пауле и Джессике.

Тайну надо было блюсти. В интересах компании. Но это, кстати, придавало невероятную остроту ее отношениям с Гэнноном. Когда скрывать нечего, так скучно.

Резко зазвонил телефон. Даже в висках застучало.

— Алло?

— Эрика, это Кэмми. Ты в порядке?

— Со мной все хорошо. По семейным обстоятельствам задержусь. Приду в редакцию позже.