— Когда Квинелла появилась в нашем доме после смерти своего отца, — продолжал сэр Теренс, — ей было девятнадцать. Отец таскал ее за собой по всему свету: они постоянно переезжали с места на место, и у нее не было ни времени, ни возможности почувствовать покой и защищенность жизни в своем доме или найти друзей, с которыми она могла бы иметь общие интересы и делить радости и невзгоды.

В его голосе появились раздумчивые нотки.

— Она довольно странная девушка, необычайно развитая и начитанная. Но я не взял бы на себя смелость сказать, что понимаю ее. Может быть, это оттого, что в ее жилах течет русская кровь, а ведь мы знаем, что славяне — народ непредсказуемый.

— Русская кровь?!

— Ее прабабка была русская, княжеского рода; она безумно влюбилась в моего деда, служившего в то время дипломатом в Санкт-Петербурге. Пять лет пришлось им ждать, чтобы пожениться: княгиня была вдовой, а первая жена моего деда была жива и страдала неизлечимой душевной болезнью!

Он замолчал, будто давая Рексу Дэвиоту возможность переварить все сказанное, затем улыбнулся и продолжал:

— Да, в ней смешались русская, английская и, разумеется, ирландская кровь. Как вы думаете, что можно ожидать от красивой молодой женщины, натуры сложной и загадочной, которая, по крайней мере на мой взгляд, таинственна, как сфинкс, и прелестна, как юная Клеопатра?

— О-о, вы нарисовали такую яркую картину! — заметил Рекс, скрывая в глазах улыбку, так как понимал, что сэр Теренс старается заинтриговать его.

— Моя жена специально для Квинеллы стала устраивать приемы, и нет нужды рассказывать вам, что она имела потрясающий успех. Приглашения посыпались к нам ото всех видных семейств. Сама королева обратила внимание на красоту Квинеллы, когда та была представлена ко двору.

Замолчав, он посмотрел на Рекса Дэвиота и вдруг сказал сявсем другим тоном:

— Но вот два месяца назад случилась неприятность!

— Что же произошло?