Ему были слишком хорошо знакомы трогательная мольба и те сцены, которые неизбежно сопутствуют разрыву.

И теперь, пока лакей спешил вперед, чтобы открыть перед ним дверь гостиной, он гадал, зачем леди Эстер хочет его видеть.

Он припомнил, что после Рождества у нее был роман с послом Италии.

А до этого у нее был некий симпатичный джентльмен, имя которого стерлось из памяти маркиза.

Иногда он встречал его в «Уайте», своем лондонском клубе.

Дверь открылась, и маркиз вошел в гостиную.

Леди Эстер стояла у окна.

Слегка отодвинув муслиновую занавеску, она любовалась садом.

Летом, когда маркиз устраивал приемы, сад выглядел очень нарядно.

Дорожки освещались китайскими фонариками, их развешивали на деревьях.

В глубине сада стояло несколько небольших беседок, где можно было укрыться от посторонних глаз.

Маркиз подумал, что Эстер, наверное, сейчас вспоминает, как он поцеловал ее в одной из этих беседок в первый вечер знакомства.

Она, разумеется, не сопротивлялась.

Едва их губы встретились, он сразу почувствовал, что пожар страсти уже разгорается в ней.

Позже он не раз имел возможность убедиться, что ее губы поистине ненасытны, Сейчас, идя через комнату по мягкому абиссинскому ковру, приглушающему шаги, маркиз думал, что Эстер стала еще красивее, Мужчины не уставали прославлять красоту классических черт ее лица.

Они писали поэмы о лазурной голубизне ее глаз и золоте пышных волос.

Глядя на нее в эту минуту, он сказал бы, что она похожа на богиню, спустившуюся с Олимпа.

Но маркиз знал, что стоит ее задеть, и она превратится в ужасную Медузу Горгону.

Он не забыл, как она ревновала его. Ее ревность была просто губительной.

Было время, когда он всерьез опасался даже смотреть на других женщин, потому что леди Эстер в ярости устремлялась на них.