Мэлори совсем забыл про входную дверь. Поэтому на пороге банка он замер в изумлении. Весеннее солнце отражалось в зеркальной поверхности и сверкало нестерпимым сиянием. Господи Боже, подумал Мэлори.

– Ах, сэр Хорейс, мистер Пилгрим спрашивал о вас, – приветствовала его миссис Фробишер.

– Тоже мне событие, – пробормотал Мэлори, снимая пальто.

– Так точно, сэр. Он сказал...

– Могу себе представить. Мистер Грейвс вернулся?

– Да, сэр Хорейс.

– Ну-ну. Сначала я выпью кофе.

Это была не распущенность, а выдержка. Попивая кофе и вертя в руках «Ромео № 3», Мэлори буквально сгорал от нетерпения – ужасно хотелось знать, удалось ли Грейвсу чего-нибудь добиться от непреклонных швейцарцев. Но долгий жизненный опыт научил сэра Хорейса, что жгучему любопытству нужно давать время отстояться. Поэтому он выпил и вторую чашку.

Когда Мэлори вошел в ультрасовременный офис старшего партнера, выражение лица Пилгрима показалось ему странным. Мэлори попытался разгадать его, но ни к какому выводу не пришел.

– Хорейс, я ждал вас.

Может быть, волнение?

– Я слышал, что Грейвс вернулся. Как прошли его переговоры со страной часов и нейтралитета?

– Они не пошли на контакт.

– Кто бы мог подумать. Признаться, я испытываю некоторое облегчение.

– Но кое-что он все-таки оттуда привез.

– Что-нибудь важное?

Запах опасности стал еще отчетливей.

– В духе плохого детектива.

Пилгрим коротко пересказал суть беседы в Цюрихском банке.

– Что в конверте?

Пилгрим взял со стола папку.

– Прочтите сами, Хорейс. Обсудим позднее.

– Очень хорошо. – Мэлори попытался классифицировать выражение лица Пилгрима. – Это очень важно, Лоренс?

– Не знаю. Возможно, что и нет.

В этот момент Мэлори наконец догадался. Впервые на вечно самоуверенном лице молодого банкира читалось сомнение.