И его понимающая, любящая, надежная бабушка сделала все, чтобы никому и в голову не пришло, что этот крепкий замечательный парень был когда-то мелким воришкой, временами подрабатывающим торговлей наркотиками.

Когда бабушка умерла, Ратану показалось, что вместе с ней умерла часть его самого. Ее смерть стала для него первой настоящей потерей, и, чтобы хоть как-то притупить боль, он с головой ушел в учебу. И выбрал он учебу в полицейской школе, чтобы самому бороться с тем злом, о котором знал не понаслышке.

– Я продолжу вести расследование отсюда, – прервала его размышления Элисон. – Иначе здесь можно сойти с ума. Я не дождусь того дня, когда снова смогу приступить к делу в полную силу.

Он не отважился посмотреть ей прямо в глаза и тем более сообщить ужасную новость, что, возможно, ее отстранят не только от этого дела, но и от многих других. И тем решительнее он хотел довести Ричарда Блюма до суда. Сделать все, чтобы компенсировать это ноющее чувство вины перед Элисон.

– Послушай, Элисон, – начал Ратан, – на этой неделе мне придется работать за двоих. Один из барменов уволился, и мне придется крутиться еще и в баре, пока Блюм не наймет нового работника.

Элисон протянула ему папку.

– Здесь информация о тех работниках «Роузвуд бар», которых я успела проверить. Криминальных связей я пока не обнаружила.

Ратан кивнул ей, посмотрев на часы.

– Я, пожалуй, пойду. Бар открывается через сорок минут.

Элисон хотела встать, но резкая боль перекосила ее лицо.

– Держи меня в курсе всех событий, – попросила она, улыбаясь сквозь слезы.

– Обязательно, – помахал ей Ратан. – Выздоравливай побыстрее.

На улице он вздохнул полной грудью. Результаты удручающие. Пока расследование не сдвинулось с места. Еще и пострадала Элисон. Но Ратан сделает все, чтобы найти тех негодяев, даже если ему грозит смертельная опасность. И он сможет противостоять чарам всех женщин, включая ту девушку, которую он почему-то не может забыть до сих пор.