— Да. — Дункан улыбнулся. — И нам больше не придется прятаться по углам.

— Любимый, ты самый чудесный! — Айрис улыбнулась в ответ.

Он привлек ее к себе, нежно поцеловал. Она застонала, чувствуя, как желание охватывает ее, туманя разум. Его рука пробралась под ее блузку. Прикосновение его пальцев было настолько нежным, что Айрис вздрогнула от этой ласки, от тепла, которое пронзило ее легкими лучиками.

— О боже, что же ты делаешь со мной? — Дункан на мгновение отстранился, глядя на девушку потемневшими от страсти глазами.

— Нет, это ты что делаешь со мной, — прерывающимся от волнения голосом пробормотала она.

Сердце ее учащенно колотилось, кожа ее была словно наэлектризована, и любое прикосновение к ней вызывало разряд, молниеносно проносившийся по всему телу.

Это было какое-то странное ощущение. Будто все мысли вдруг улетучились из ее головы, оставляя вместо себя эмоции и чувства.

Айрис дрожала от возбуждения. Она не могла больше этого выносить.

— Дункан, мы должны перестать, — прошептала она, отстраняясь и влюбленно смотря в его пронзительно-голубые глаза.

— Я просто не могу от тебя оторваться, — пробормотал он.

Айрис с тоской взглянула на него:

— Как же я буду все эти дни без тебя?

— Не знаю.

— И я не знаю.

Некоторое они молчали. Затем Айрис прошептала:

— Кажется, мне пора.

— Возвращайся поскорее, — сказал Дункан на прощание.

— Обязательно. — Она вышла из машины и помахала ему рукой.

Айрис проводила взглядом удаляющийся автомобиль.

Щеки и губы ее еще горели от поцелуев, и вся она будто светилась изнутри. Надо было остыть, забыть то, что произошло сегодня после посещения клуба, постараться, чтобы мать ни о чем не догадалась.

Айрис вздохнула. Ей двадцать три года, а приходится скрывать от матери, что она уже вкусила взрослой жизни.