А Вадим был не только красив, но и умен, а сила его обаяния была бесспорной. Так что желающих скоротать время с преуспевающим обворожительным молодым мужчиной было предостаточно. А он не видел объекта, достойного внимания. Его веселили короткие интрижки, в которых ему отводилась роль завоевываемого объекта. Компаньон Белова, его товарищ со школьных времен, Константин Проскурин, называл Вадима магнитом. Было явно видно, что прекрасная половина человечества не согласна с тем, чтобы такой мужчина уделял внимание только одной женщине – своей жене. Ну а ей приходилось не сладко. Еще мама говорила Вале, что красивый муж – чужой муж. Но разве можно было обращать внимание на народные мудрости, когда на тебя смотрели голубые, прозрачные океаны глаз Белова? В них хотелось утонуть, бесконечно ощущая силу и притяжение мужчины, в которого ты влюблена.

Валя никогда не обольщалась на тот счет, что можно удержать рвущегося на свободу. Никакие штампы, обещания не дают гарантий вечной преданности. Вадим оставался таким же веселым, легким, вечно готовым иронизировать и устраивать ей проверки, как в первое время их знакомства. Он умело сочетал работу и дом, развитие бизнеса и защиту кандидатской, преподавание на кафедре и общение с заказчиками в своей фирме. Ему удавалось выкраивать достаточно времени для всего этого. Валя восхищалась мужем. Все-таки его целеустремленность, настойчивость и трудолюбие не могло не вызывать именно такого чувства. Но через какое-то время она поняла, что работа постепенно оттесняет ее и Димку с первого места: Вадим стал задерживаться допоздна, они уже не болтали о том, что произошло за день и какие планы предстоят на следующий. Ей стало казаться, что работа – просто повод для того, чтобы прийти за полночь. Молодой женщине не хватало их милых бесед, былой откровенности. Ей было так интересно слушать мужа, ведь он был превосходный рассказчик. Раньше он шутливо требовал отчета от хранительницы домашнего очага за прожитый день, а потом начинал рассказывать сам. Он снова переживал все, что случилось с ним за последние десять-двенадцать часов. При этом он обычно с удовольствием поглощал приготовленный женой ужин.