Домашние заботы открыли необыкновенные способности у Вали. Этот вариант, конечно, больше нравился Белову. Однако он считал, что это не будет иметь продолжения. Он ошибался, ведь одним из главных качеств его жены была основательность. Она ничего не делала просто так – только с душой. Когда Валя показала ему несколько своих рисунков из серии, которую она назвала «Вечность», Вадим на какой-то миг потерял способность говорить. Перед ним расстилалось небо. Голубое, покрытое мягкими, пушистыми облаками; обласканное солнцем и серое, тяжелое, нахмурившееся в ожидании грозы. Оранжевые и багрово-красные закаты на фоне высотных домов и макушек деревьев. Все было нарисовано так реально, профессионально, что Белов молча сел в кресло и продолжал перебирать в руках несколько кусочков далекого, ставшего осязаемым неба. Он понял, что недооценивал жену. Потом так же без слов перелистывал альбом фотографий, каждая из которых изображала каждодневную действительность, но как-то особенно, неизбито. Казалось, что все сюжеты созданы автором, и спонтанно такое не снимешь. В какой-то момент он почувствовал зависть, что такие скрытые таланты обнаружились именно у Валентины. Быстро прогнав подобные мысли, Белов поднял на нее изумленный взгляд.

– С этим нужно что-то делать, – наконец произнес он.

– Ничего не нужно делать, просто мне бы хотелось, чтобы ты высказал свое мнение. Оно для меня очень важно, – улыбаясь, сказала Валя.

– Я в восторге и обещаю, что эту красоту смогут по достоинству оценить тысячи людей.

– Что ты имеешь в виду? – Теперь пришло время удивляться Валентине.

– Я устрою тебе выставку в галерее «Маэстро». Не буду назначать точную дату, но обязательно сделаю это. – Валя вспомнила, как загорелись его глаза, когда он говорил об этом. Белов оставался собой: он нашел способ показать, что без него дело не наберет должных оборотов, хотя искренне хотел принять участие в увлечении жены. Он чувствовал, что отдалился от семьи в последнее время. Работа требовала полной отдачи, но не только она отодвигала часы возвращения Белова домой. Вадим обнял жену и поцеловал ее в кончик носа. – Я горжусь тобой, Сергеевна!