– Где твоя шляпа? Ты что, была на солнце?

Тори почувствовала облегчение, словно тело ее обдало прохладным бризом. Когда Кэмми ворчит, это гораздо лучше, чем когда Кэмми спит как убитая.

– Мыслимое ли это дело, Тори, с твоей-то нежной кожей... – Кэмми вдруг запнулась, увидев ее кровоточащую ногу и намокшую разодранную юбку. – Что произошло?

– Там корабль и мужчины. За мной гнался один великан. После того как он набросился на меня и порвал мою одежду, я потеряла свою шляпу.

Кэмми одарила Викторию улыбкой, почти не затронувшей ее отрешенных ореховых глаз.

– Теперь мы можем не слишком сильно заботиться о цвете нашего лица, не так ли? – рассеянно сказала она.

Рассеянно. Это слово наилучшим образом характеризовало теперешнюю Кэмми. Раньше это была бодрая женщина, источавшая такую же энергию, как и ее огненно-рыжие волосы, да к тому же обладающая ясным, живым умом. Сейчас она, казалось, окончательно пала духом, и яркий ум ее померк как изнутри, так и во внешних проявлениях, утратив свои отличительные признаки.

Тори мысленно досчитала до пяти: когда Кэмми смотрела на нее таким отсутствующим взглядом, у нее временами появлялось желание встряхнуть ее.

– Ты слышала, что я сказала? Мы здесь не одни.

Она чуть не решила, что Кэмми не осознает происходящего, но та неожиданно спросила:

– Как они выглядели?

– У того, который бежал за мной, были самые холодные глаза, какие я когда-либо видела. Чтобы остановить его, я была вынуждена столкнуть его в овраг.

– В овраг? – повторила Кэмми. – О, как бы я хотела это видеть!

Свежее воспоминание заставило Тори нахмуриться.

– Правильно говорят: чем ты крупнее, тем тяжелее тебе падать. – Она покачала головой. – Остальные, думаю, скрывались где-то в чаще.

– Матросы, прочесывающие заросли. – Кэмми содрогнулась. – История повторяется...

Обе замерли, когда птицы поблизости внезапно умолкли.

– Нужно идти в лагерь, – прошептала Тори.