— А кто говорит о серьезных отношениях? — Голос Кэт звучал обиженно. — Ты же сама прекрасно знаешь, что тебе нужно, разве не так? Самое время сходить в ресторан с симпатичным молодым человеком, чтобы потом в приятном легком опьянении заняться любовью. Лучшего способа от хандры человечество еще не придумало.

— Может быть. Но я не уверена, что это обычная хандра. — Почувствовав запах гари, Герда тревожно взглянула в направлении кухни. — Слушай, Кэт, у меня чайник кипит. Я очень ценю твою заботу, но давай поговорим об этом как-нибудь в другой раз, когда…

— Ладно, — на другом конце провода послышался вздох, — но мы не позволим тебе быть затворницей. Вряд ли Блэйз хотел, чтобы ты жила как монашка. Как бы то ни было, последний год был для вас настоящим испытанием. Бедняга Блэйз! Да, несладко тебе пришлось…

— Да, Кэт… Я тебе перезвоню, а то мне некогда. Пока.

Она второпях бросила трубку и побежала в кухню. Кэтрин, конечно, хорошая подруга и, несомненно, желает только добра, но Герда с трудом выносила ее приступы сентиментальности.

Герда открыла консервированный язык, нарезала ломтиками помидор, намазала маслом хрустящий хлебец и, усевшись на высоком табурете возле стойки для завтраков, уставилась на яркий желто-оранжевый узор стены невидящим взглядом.

Да, Кэтрин права. Не принимать приглашений, забываться, с головой уходя в работу, посвящать все свое свободное время скучным повседневным заботам и таким образом невольно поддерживать безупречную репутацию, в чем, однако, никто не сомневался и до чего, по большому счету, никому и дела не было, — это не выход. Конечно, ничто не вечно. Идиллия их с Блэйзом только начавшейся семейной жизни — тоже… Но как все же несправедливо! Так мало времени судьба отмерила им…

И все-таки она любил Блэйза. И он, вне всякого сомнения, любил ее. С Блэйзом она обрела наконец покой, забыла о прошлом. Герда яростно тряхнула головой, борясь с неожиданно навернувшимися на глаза слезами. Она не позволяла себе думать о том, как несчастна, одинока, что никто не способен и не хочет понять ее. Но слишком много накопилось жалости к себе. Слишком тяжело внутреннее напряжение. Герда разрыдалась, как ребенок. Почему ты оставил меня, Блэйз? За что?