— Так, сейчас мы сделаем вам обезболивающий укольчик, и сразу станет лучше, — доктор больше обращался к раненой ноге, чем к пациенту.

— А нельзя ли обойтись без него? Я ведь еще должен сопровождать доктора Балсама в Париж, и мне нужна ясная голова, не затуманенная вашими препаратами. Вдруг будет второе покушение на его жизнь?

Врач пристально посмотрел ему в глаза.

— Будет очень больно, когда я начну зондировать рану в поисках пули. У меня ничего не получится, если вы станете подпрыгивать до потолка.

— Обещаю вам лежать спокойно, только постарайтесь сделать все как можно быстрее.

Доктор молча склонился над раной, а Фрост уставился в потолок, стараясь сконцентрироваться на чем-то отвлеченном, чтобы выдержать обжигающую боль, охватившую ногу. Вот врач извлек пулю и теперь искал ее осколки. Его голос отвлек Хэнка от созерцания потолка.

— Вы всегда были телохранителем?

— Это называется — обеспечение безопасности официальных лиц, — ответил он сквозь стиснутые зубы.

— Наверное, работали раньше в полиции?

— Нет, — поморщился капитан, — я — профессиональный солдат. Наемник. — Он едва не подпрыгнул от резкой боли, пронзившей все тело. — В перерывах между военными операциями работаю в команде Diablo, которая как раз и занимается безопасностью… Скоро вы там?

— Да, потерпите еще немного. Расскажите, как вы стали наемником? Я сам пару лет работал доктором в армии, но меня хватило не надолго. Не выдержал.

— Ну, — простонал Фрост, — после Вьетнама я чуть-чуть поработал учителем английского языка в школе, это была моя основная специальность, но школу пришлось бросить — я едва не прибил одного юнца, который пытался изнасиловать учительницу. Питом пробовал работать водителем грузовика, частным сыщиком. Стал выпивать от отвращения к такой гражданской жизни, а потом одумался и вернулся в армию. Будучи офицером, выполнял задания в Родезии.