Из шести мужчин, находившихся в комнате, он менее всего походил на человека убитого горем. Наглухо застегнутый черный костюм дисгармонировал с небрежно, как обычно, повязанным галстуком, а манере держаться не хватало торжественности, присущей остальным. Внешность не выдавала его возраста — вообще-то Ротерхэму было около сорока лет. Среднего роста, крепко сложенный, с широкими плечами, могучей грудью и мускулистыми бедрами, которым явно не шли модные в это время обтягивающие панталоны, он редко носил такую одежду, обычно его видели в высоких сапогах и бриджах. Костюмы хорошо сидели на нем, но были скроены так, чтобы он мог одеть их без посторонней помощи, и, за исключением массивного золотого кольца с печаткой, он не носил никаких украшений. Маркиз не отличался обаянием, манеры его были слишком грубы, он успел приобрести множество врагов — как и друзей — и, если бы судьба не одарила его знатностью, титулом и состоянием, он был бы просто изгнан из высшего общества. Но эти магические свойства принадлежали ему и действовали в том мире, где он вращался, словно талисманы. Негодуя по поводу его галстуков и странных манер, нельзя было их не принимать — лорд все-таки!

Ротерхэм не был красавцем, но его внешность производила неизгладимое впечатление. Из-под прямых, почти сросшихся бровей мрачно блестят глаза. Волосы цвета воронова крыла. Черты смуглого лица резкие, кончики бровей слегка поднимаются кверху, подбородок разделен надвое, а между впалых щек выдается крупный нос. Единственное, чем мог гордиться маркиз, это его руки — сильные и красивые. Любой светский щеголь лез бы из кожи вон, чтобы продемонстрировать всем такие руки, но лорд Ротерхэм прятал их в карманах.

Так как лорд Доррингтон и мистер Иглшэм не изъявляли желания завершить свой желчный диалог, а вежливые попытки лорда Спенборо вернуть их к теме разговора не имели успеха, лорд Ротерхэм вмешался сам.