— Она вызовет шок у любого разумного человека, — объявил Спенборо. — Мой дорогой кузен, любой поймет ваши чувства. Ваше негодование справедливо и естественно, однако мы можем найти выход из создавшегося положения. Полагаю, эта странная статья завещания может быть аннулирована — Перротт посоветует нам, что делать. — Он взглянул на поверенного, который, однако, молчал, и в молчании этом чувствовалось неодобрение. — Что ж, давайте подождем! В любом случае завещание не может быть обязательным для Ротерхэма. Он вправе отказаться от подобного опекунства.

— Это он! — сорвалось с губ Серены. Она резко повернулась и налетела на маркиза, гибкая, будто дикая кошка, и такая же опасная. — Твоя затея, да?

— О Боже, конечно же, нет! — ответил тот возмущенно. — Ничего себе обвинение!

— Как он мог? Как? — воскликнула молодая женщина. — Да еще без твоего ведома и согласия! Нет! Не могу поверить!

— Когда ты перестанешь рвать и метать, то, возможно, поверишь. Твой отец очень хотел, чтобы мы поженились, и таким путем стремился привести нас к алтарю. Однако ничего не выйдет.

— Да уж! — Глаза и щеки Серены пылали гневом. — Так меня к алтарю не затащишь.

— Меня тоже, — резко ответил маркиз. — Дурочка ненормальная, неужели ты вообразила, что я пойду на такое ради женитьбы? Ошибаешься, моя девочка, поверь мне.

— Тогда избавь меня от этой невыносимой ситуации. Быть обязанной просить твоего согласия… Нет, нужно что-то сделать. Это вполне возможно. Я не могу пользоваться своим состоянием… Деньги на мелкие расходы — Боже, как мог папа так со мной обойтись? Ты передашь опекунство моему кузену? Ты ведь сделаешь это?

— Нет, черт побери! Даже если бы мог, не сделал бы, только для того, чтобы избавиться от опекунства! Ты заставишь его согласиться на твой брак с первым попавшимся мотом, который сделает тебе предложение. Со мной же это не пройдет, так что придется тебе примириться с волей отца, Серена.