Часы мирно тикали, усталость постепенно брала свое. Девушка закрыла глаза. Постепенно дыхание ее стало ровнее, и по мере того, как она засыпала, печали отступили.
Тихо скрипнула дверь. «Сквозняк, наверное», — подумала Кэтрин и провалилась в сон.
Кэтрин проснулась, когда чья-то мясистая ладонь зажала ей рот и грубые сильные руки, подхватив ее под мышки, поволокли куда-то.
Господи, что происходит?!
— Эдмунд! — попыталась крикнуть Кэтрин, но у нее ничего не получилось. — Помогите!
От страха сердце готово было выскочить из груди. Кэтрин вырывалась изо всех сил, лягалась, царапалась. Она не дастся ему живой.
— Тихо! — прошептал ей в ухо мужской голос. Ночной гость, человек ли, порождение ли дьявола, несомненно, был могуч и раза в два крупнее своей жертвы. Кэтрин не сдавалась, но ее усилия были бесполезны. Наконец похитителю надоело с ней возиться. Впервые в жизни Кэтрин ударили по лицу. Челюсть ее заныла, комната начала вращаться, очертания предметов расплылись и подернулись дымкой. Потом навалилась чернота.
Глава 2
Непредсказуемые, противоречивые, непонятные люди, они идут сквозь жизнь, послушные зову, непостижимому для других.
Франция, пригород Систерона 20 апреля 1806 года
Кэтрин поплотнее закуталась в рваную шерстяную шаль, стараясь укрыться от пронизывающего ветра. В белой крестьянской рубахе с глубоким вырезом да драной юбке Кэтрин дрожала от холода. Шерстяная шаль помогала мало. Медные пряди волос били по щекам; повозку нещадно трясло, и девушка то и дело валилась на бок, ударяясь плечом о плечо мужчины, сидящего рядом с ней.
— Скоро потеплеет, — ободряюще сказал Вацлав. — Ветер меняется.
Кэтрин покосилась на небо, затянутое серыми тучами.
— С чего ты взял? — раздраженно спросила она.
Кэтрин устала терпеть холод и сырость, но еще больше — противного, грязного, грубого Вацлава.