— Ты выглядишь даже хуже, чем вчера вечером. Моя постель тебе не по вкусу?

Кэтрин торопливо пригладила растрепавшиеся волосы,

— Я боялась, что вы попытаетесь… Я решила, что вы могли бы передумать… насчет ночевки на улице.

Уж он-то точно не выглядел уставшим и невыспавшимся, подумала, глядя на цыгана, Кэтрин. Напротив, сон здорово его освежил. У ее нового хозяина были прямой римский нос, смуглая гладкая кожа, черные восточные глаза, густые ресницы. С такого красавца только скульптуры лепить. А улыбка… Как Кэтрин нравилась его улыбка!

— Леди разочарована? — насмешливо спросил цыган.

Он был красив, очень красив, но красота его была какого-то особого рода. Не та салонная красота, какой могли бы похвастаться многие из тех лондонских кавалеров, что крутились вокруг Кэтрин в Лондоне. По сравнению с этим мужчиной они могли бы показаться слишком слабыми, изнеженными. В этом цыгане чувствовалась сильная воля. И было в нем еще что-то, какая-то загадка, которую Кэтрин очень хотелось разгадать.

— Едва ли, — высокомерно ответила девушка.

Доминик ухмыльнулся. Конечно, он ей не поверил. Какая самонадеянность! Впрочем, чему удивляться, иначе он не был бы цыганом.

— Слева на сундуке кувшин с водой и тазик.

Мужчина протянул Кэтрин блузку, точно такую, какую она носила раньше, только эта, новая, была искусно вышита.

— Моя мать сварила кофе. На завтрак у нас хлеб и брынза. Приводи себя в порядок и присоединяйся к нам.

Кэтрин взяла блузку.

— Это твоей матери? — спросила она.

Старая цыганка была слишком хрупка и миниатюрна для этого наряда.

Глаза Доминика блеснули. Сверкнула на солнце серебряная серьга в ухе.

— Я одолжил ее у одной подруги. Помочь надеть?

— Нет!

— Тогда поторапливайся. Если ты не оденешься, пока я допиваю кофе, я приду помочь.

И снова ухмыльнувшись, Доминик вышел из вардо.

Кэтрин мигом спрыгнула с постели, стянула с себя то, что осталось от ее старой блузы, и натянула новую. Оказавшись у цыган, она была шокирована тем, что ей придется обходиться без нижнего белья. Цыганки носили блузы и юбки — и все, никаких тебе сорочек и панталон. Зимой они просто надевали на себя все, что у них было, и кутались во множество платков и шалей. Сейчас же Кэтрин радовалась, что не нужно долго переодеваться. Раз, два — и готово.