- В звании капитана, так? Вы служили в спецназе?

- Да, насмотрелся всякого дерьма, - Хэнк взглянул на медсестру. Извините. Вот так-то, а после войны, лишившись глаза - на что я мог рассчитывать? Таких инвалидов, как я, остались тысячи...

- Глаз потеряли во Вьетнаме? - спросил врач. Фрост улыбнулся, несмотря на боль.

- В общем-то, рассказывать особо не о чем, но, если хотите послушать...

- Давайте, расскажите. Я уже заканчиваю.

- Ну и слава Богу... Так вот, про глаз. Ничего героического, я предупреждал. Случилось это, значит во Вьетнаме, - капитан застонал и выгнулся на операционном столе.

- Все в порядке, осколков нет, рана чистая. Сейчас я нанесу мазь и забинтую. Немножко запечет, но скоро пройдет.

- Ничего себе немножко! - вскрикнул от полыхнувшего огня в ноге Хэнк.

- Ладно, успокойтесь и продолжайте свой рассказ.

- Во время военных действий я в одиночку уничтожил расчет крупнокалиберного пулемета вьетконговцев, - Фрост все еще вроде тяжело дышал. - И решили наградить меня медалью. В то время в тех краях находился с инспекционной проверкой генерал Хьюго Реп, вот он и должен был вручить мне награду. Ему оставалось всего несколько дней до выхода на пенсию, и это была его последняя церемония во Вьетнаме, сразу после которой он улетал в Штаты. Пожилой такой генерал и страшно близорукий. Короче говоря, стою я, вытянувшись по стойке смирно, а он подходит ко мне, смотрю на фамилию, указанную на груди его формы - так и есть, "Х. РЕН". Радуюсь про себя, вот оно, думаю, счастье. Адъютант подает генералу медаль, старый X. Рен берет ее, копается с булавкой и, близоруко щурясь и, наверное, думая, что я намного выше, с размаху пришпиливает мне награду, как он думает, на грудь. Очень сильно промазал, очень сильно... Я, естественно, так и остался стоять по стойке смирно, чтобы не нарушить строй, несмотря на боль. Но как я ни старался прижмурить этот глаз, чтобы он не вытек, как ни сжимал веко, все оказалось напрасным - когда прозвучала команда "Разойдись!", медаль закрывала лишь пустую глазницу...