– Да. У меня достаточно здравого смысла, – с горечью пробормотал Уильям.

Он видел, что девушка прислушивается к их диалогу, ее взгляд был устремлен на мужчин. Заметив, что Уильям смотрит на нее, она опустила глаза вниз, на отца, все также неподвижно лежащего у ее ног. На лице мужчины и его светлых волосах запеклась кровь.

Несмотря на рану и на поседевшие бакенбарды, когда-то рыжие, а сейчас серые, Уильям узнал эти красивые мужественные черты. В его памяти Арчи, близкий друг отца, остался огромным, светловолосым, громко, заразительно смеющимся мужчиной. Уильям был совсем маленьким, когда Армстронг потерял двух своих сыновей, но он помнил, как переживал это несчастье его собственный отец. «Дочь Арчи намного моложе своих братьев, – подумал Уильям, – она даже намного моложе меня, хотя мне всего тридцать».

Пока Масгрейв отдавал стражникам какие-то распоряжения, Уильям стоял, глядя на девушку и ее отца, и вспоминал, что еще ему известно об Арчи Армстронге. Картинка, вдруг всплывшая в его памяти, повергла его в шок.

Уилл ясно вспомнил день гибели своего отца, словно это было вчера. Он ехал верхом по узкой долине под конвоем захвативших его людей. Какая-то сила заставила его поднять голову, и он увидел Арчи, друга своего отца, сидевшего на лошади на вершине холма. Арчи смотрел на него. Уилл не видел хорошо его лица, но знал, что на нем написано горе и сочувствие. В знак преданности Арчи Армстронг поднял руку в приветственном жесте. В тот день у него на коленях сидел темноволосый ребенок, девочка, и она тоже помахала Уильяму рукой, а он ответил ей. Он вспомнил, как страстно он хотел тогда избавиться от своего эскорта и умчаться в надежное убежище, искать защиты у верного друга.

Уильяма захлестнули эмоции. Он снова, но уже другими глазами посмотрел на дочь Арчи. Ей тогда было не больше пяти-шести лет. Конечно, эта цыганка-полукровка, находящаяся сейчас перед ним, и есть та самая маленькая девочка. В тот день ее молчаливое приветствие и дружеский жест ее отца значили очень много для Уильяма. Среди горя, страха и ярости, которые он переживал в тот день, их спокойное и уважительное прощание осталось в его памяти как светлое, бесценное мгновение.