– Хорошо, бабушка, – кивнула Тамсин. – Я поеду с этим человеком, моим отцом, если ты этого хочешь.

По правде говоря, мысль о том, что ей придется покинуть бабушку и деда, пугала и печалила Тамсин, однако она была послушной девочкой и готова была на все, лишь бы доставить старикам радость.

– Твой отец захотел сам заботиться о тебе, своей доченьке, – сказала Нона. – Я думаю, сейчас, когда оба его взрослых сына погибли, он нуждается хотя бы в толике счастья, которое может поселиться в его каменном доме, который называется Мертон Ригг. Ты поедешь туда, чтобы доставить ему радость.

– Я должна буду остаться там навсегда? – настороженно поинтересовалась Тамсин.

– Мы обещали твоему отцу отдать тебя ему, хотя ты еще слишком мала. К тому же ты – самая яркая звездочка на небосклоне наших жизней. Мы назвали тебя Чалаи из-за этих светло-зеленых звезд в твоих ясных глазах, детка, – добавила она. – Но мы будем видеться так часто, как только сможем. Наши пути обязательно пересекутся, моя дорогая, и не один раз. А теперь я хочу, чтобы ты хорошенько запомнила одну вещь.

– Какую? – Тамсин с любопытством смотрела в бабушкины глаза.

Нона наклонилась еще ниже к внучке и проговорила:

– Твоя ручка может кое-кого напугать, Чалаи. Ты должна всегда прятать ее. В мире слишком много людей, которые не в состоянии правильно понять то, что видят.

Тамсин кивнула и убрала левую руку за спину, сжав ее при этом в неуклюжий кулачок.

– Хорошо, бабушка.

– Некоторые цыгане верят, что у тебя дурной глаз, что ты проклята при рождении. – Нона откинула темные кудри с лица девочки. – Я думаю, гаджо еще более суеверны, чем мы, цыгане. Как мог младенец, рожденный в любви, принести в этот мир проклятие? Как может это личико, эти прекрасные зеленые глазки навлечь несчастья?