– Надеюсь, – тихо отозвалась Чайна. – Всей душой. Я прекрасно понимаю, что мне повезло и следует благодарить судьбу, раз сэр Рейналф пожелал жениться на мне… Но я чувствую себя так… нелепо. Я не представляю, как вести себя в его мире. Боже, ведь он известный человек, политик! А я…

– А ты дочь своей матери, – заявила миссис Пиктол, – никогда не забывай об этом. Неужели ты хоть на минуту думаешь, что она была менее напугана, чем ты сейчас, когда ее удалой возлюбленный предложил ей бежать с ним, бросив вызов всему обществу? Ты хоть представляешь, какому осуждению она подверглась? Но у нее был характер и решимость, о существовании которых никто не догадывался, и любовь, которая помогла ей выстоять. Ради нее и себя самой ты должна преодолеть страх и доказать сэру Рейналфу и всем леди Пруденс, какие только есть на свете, что ты способна справиться с любым препятствием, которое возникнет на твоем пути. У тебя хорошая порода, детка. И больше духовных сил, чем у всех заносчивых светских матрон, вместе взятых.

Закончив свой прочувствованный монолог, миссис Пиктол перевела дыхание и в последний раз поправила ленты на шляпке девушки.

– Все, хватит этих нелепых разговоров. Ты спустишься вниз и улыбнешься своему жениху. Пусть он услышит, как ты смеешься. Вот увидишь – он не какой-нибудь слепой дурак. Все обернется к лучшему. – Она помедлила в дверях с лукавой улыбкой. – Ну а если дорогая леди Пру станет совсем невыносимой, просто имей в виду: она так расстроилась из-за побега твоих родителей, что проплакала три недели подряд, и ее пришлось отправить на лечение в Бат. Мне кажется, с тех пор она немного не в себе.

Чайна улыбнулась и застегнула плащ. Когда они спустились в холл, там уже собралась вся компания, одетая и готовая к выходу. Чайна попрощалась с мистером Пиктолом и пообещала навестить их в ближайшем будущем.