Что за болван ведет пустые разговоры в такое время?

Лучший из всех.

Две пули прошили грудь – любая могла оказаться смертельной. Я закрыл глаза и стал скользить руками чуть выше пулевых отверстий, ощутив чудовищное повреждение мускул, костей, нервов и кровеносных сосудов.

И все же раны были не совсем смертельны, если только мне удастся вовремя восстановить самые опасные разрывы.

– Мэгги, подойди сюда, – попросил я. – Мне необходима твоя помощь, чтобы сдержать кровь.

Она присоединилась ко мне, встав на колени возле Раджива. Осторожно взглянув на головорезов, она отвернулась и наклонилась над раненым. Я услышал еле различимое бормотание, когда она произносила простенькое заклинание, чтобы отвлечь от себя внимание грабителей.

– У тебя есть чистый носовой платок или что-нибудь вроде этого? – спросил я.

– Кому нужны платки в такие дни? – Окинув быстрым взглядом ближайшее пространство, все забрызганное запекшейся кровью, Мэгги потянулась к стойке различных туалетных принадлежностей слева от нас. Секунда, и она уже вскрыла пакет с комплектом для ухода за обувью.

Вручив мне сложенную ткань для полировки, она вскрыла второй пакет. Ай да умница, эта горячая цыпочка. Я надеялся, что мы оба переживем все это, и я смогу убедить ее, что со мной стоит иметь дело. Использовав свернутую ткань, чтобы зажать самое страшное из пулевых ранений, я сказал:

– Дави на другую рану. И, пожалуйста, не падай в обморок.

Она нервно улыбнулась и, прикрыв вторую рану своей тряпкой, налегла на ее, надавив ладонью.

– Не буду.

В это время Акула с шумом разбил кассовый аппарат. Мэгги дохнула мне в ухо, прошептав столь тихо, что лишь Защитник мог ее услышать:

– Ты действительно доктор?

– Да, если сдам последние экзамены на этой неделе. И к тому же я – Защитник-целитель. Но моя специализация – всяческие болезни и инфекции, в общем, что-то в этом роде, а не хирургия и травмы. – Я закрыл глаза и сконцентрировался на Радживе, самой смертельной из его ран – порванной полой вене