— Еще одно. Могу я получить назад кулон? Это мамина вещь.
— Конечно. — Князь достал кулон из кармана и протянул его девушке.
— Мама завещала мне всегда хранить его. Он был подарен ей человеком, которого она очень любила.
— Она сказала вам, кто он?
— Нет, но я догадываюсь.
Их одинаково синие глаза встретились. Князь склонил голову и поцеловал крохотные пальчики, сжимавшие украшение.
— Я счастлив, что ваша мать не забыла меня, — с нежностью сказал он.
— Разве можно вас забыть?
ГЛАВА II
Княгиня Екатерина подняла над головой холеные руки, потянулась и с изысканной грацией встала с постели.
Хотя вечер еще не наступил, ставни уже были закрыты, и ее большая, обшитая голубыми панелями спальня в Хофбурге была ярко освещена. Повсюду стояли, тяжелые золотые канделябры, украшенные купидонами.
Она остановилась посреди комнаты. Складки ее прозрачного одеяния подчеркивали удивительное совершенство тела, напоминавшего греческую статую.
— Прекрасный обнаженный ангел…
Княгиня быстро обернулась, услышав этот низкий голос.
— Кто вам сказал, что меня так называют? Мужчина, наблюдавший за ней, улыбнулся.
— Кто? Это известно всей Вене. Только дайте припомнить, кто же говорил об этом последним… Император? Кардинал? Или… возможно, сам несравненный князь Меттерних?
Она рассмеялась, но глаза оставались серьезными.
— Нет, не он. Я думаю, он забыл. Ведь это было так давно.
— Неужели возможно вас забыть?
— А вы полагаете, невозможно?
Екатерина подошла к кровати и присела рядом с ним. Мужчина лениво откинулся на подушки; его бронзовое загорелое тело четко выделялось на кружевном белье. Чувствовалось, что он не любитель модных салонов, ему больше по душе вольный ветер, быстрая езда и риск.