Значит, не Дейл… И не дети… Неужели эта дурочка сбила кого-то на дороге?

— Лиззи! Прекрати! — прикрикнула Кристин, желая привести сестру в чувство. — С кем покончено?

— Ты станешь меня презирать… — всхлипнула Элизабет.

— Чушь собачья! Объясни толком, где ты? Что стряслось?

Напористость Кристин возымела некоторое действие, и Элизабет понемногу стала приходить в чувство. Наконец послышался прерывистый вздох:

— Я… я в мотеле, неподалеку от тебя. Он… называется «Рейнбоу». Мы в двадцать восьмом номере.

Не может быть! Ее благонравная сестричка в мотеле?.. С мужчиной?.. Дейл Бретт и в самом деле будет вне себя. Неверность супруги, — что может быть губительнее для его политической карьеры? Ведь он призывал будущих избирателей ставить как раз на нерушимость семьи, верность, любовь.

— Должно быть, сердечный приступ, — плакала Элизабет. — Мы… мы ссорились, и вдруг он схватился за грудь, упал. Я делала ему искусственное дыхание. Я все перепробовала. Все!

— Давно это произошло?

— Минут пятнадцать… или двадцать назад.

— Ты уверена, что он мертв?

— Ни пульса, ни дыхания… Он скончался мгновенно.

Да, «скорую» вызывать уже поздно. Ну что ж, покойника не оживить, а вот скандала допустить нельзя. Для мертвеца это ровным счетом ничего не значит, но Элизабет может серьезно пострадать, если в горячке наделает глупостей.

— Немедленно уходи оттуда, Лиззи! Иди ко мне! Не стоит ловить такси, пешком безопаснее! Я сама потом отвезу тебя домой.

В трубке снова захлюпало:

— Бесполезно… Кто-то успел нас сфотографировать вдвоем. Меня узнают!.. Может, ты приедешь и… и побудешь со мной, Кристи? Мне одной так страшно!

Сердце Кристин ушло в пятки.

— Он что, был женат?