Отец будет в ужасе. А мать Бена наверняка скажет, что для ее отпрыска это самая подходящая кончина: наслаждался до последнего своего вздоха. Четырежды побывав замужем, Лидия до сих пор была окружена толпой воздыхателей.

Однако ни его мать, ни мать Бена, ни их отец не будут убиты горем, подумал Кейн. Скорее — раздосадованы и раздражены. Впрочем, такие эмоции вызывал у них Бен и при жизни.

Тем не менее, угрызения совести начали мучить Кейна. Ему казалось бесчестным сидеть сложа руки, когда ищейки-журналисты всей стаей набросились на добычу. Смерть такого человека, как Бен Мертон, весьма лакомый для них кусочек. Значит, он должен быть там, в мотеле, и попытаться хоть как-то усмирить репортеров. Во имя памяти брата.

Может, ему удастся сделать что-то и для той неведомой женщины. Ведь никто, даже самый страшный грешник, не заслужил, чтобы его публично раздевали догола.

Снова зазвонил телефон. Кейн предоставил ему заливаться пронзительной трелью, а сам решительно вышел из кабинета, где готовился к завтрашнему выступлению на телевидении. Впрочем, он почти все успел. Остальное вполне может и подождать. Сегодняшний вечер он посвятит брату. Должен же, хоть кто-нибудь позаботиться о Бене. Кроме него, этого сделать больше некому.

Было уже около полуночи, когда Кейн наконец пробился через толпу у входа в мотель. Повсюду стояли полицейские машины, фургоны телевизионщиков, сновали репортеры и фотографы. Торчали тут и зеваки, привлеченные необычной суетой на улице. Кейн направился прямиком к заградительному кордону возле входа в мотель. Представившись офицеру полиции, он незамедлительно был пропущен внутрь.