Дерек, конечно, не будет в восторге, узнав, что их художественный совет собирается именно сегодня. Фин была занята в готовившейся постановке, а сегодня выпал редкий вечер, свободный от репетиций, и Дерек собирался повести ее куда-нибудь поужинать. Не имело смысла предлагать ему встретиться после совета, поскольку, если Джералд действительно отказывается дальше работать, надо искать ему замену, а это значит, что просидят они долго.

Осталось чуть больше трех недель до того, как они начнут играть пьесу на сцене местного театра, — и вот они лишаются режиссера!

Фин знала, что Джералду было не очень-то хорошо последние недели: он недавно поменял работу и его угнетала неуверенность, к тому же на руках у него жена и ребенок. Нести еще груз ответственности за постановку пьесы для него непосильно. Можно ли осуждать его? Напротив, он заслуживает уважения за то, что не стал в позу и признал, что напрасно взялся та это дело. Конечно, остальные участники пострадали, но он по крайней мере поступил честно.

Фин вообще не стоило участвовать в этой постановке — а ставили они «Частную жизнь» Ноэла Коуарда, одну из его забавных, холодновато-остроумных комедий. В последние недели, когда она вынуждена была два, а то и три вечера в неделю бывать на репетиции, Дерек постоянно жаловался, что у них-то сейчас никакой частной жизни нет и вряд ли будет, пока готовится эта постановка. Она боялась говорить Дереку, что со следующей недели будет занята на репетициях пять вечеров в будние дни и еще днем в воскресенье.

Но в данный момент у Фин были заботы поважнее, чем Дерек и затруднения с постановкой. Ведь несчастная Элла все еще «сидит на велосипеде» около «Роуз-Котидж», где и спальне возлежит пьяный незнакомец.

Она включила автоответчик и поспешила к фургону, стоявшему во дворе. Теперь, когда дела шли хорошо, она приобрела новый фургон, более надежный, чем предыдущий — тот всегда норовил сломаться в самый неподходящий момент.