– Мы уже встречались раньше, мисс Карпентер… Это было давно, на одной вечеринке. Вряд ли вы помните.

– Мне тоже показалось знакомым ваше лицо… Хотя я не могу вспомнить ту вечеринку.

Фрея быстро отдернула руку и прошла к креслу, которое дядя приготовил ей рядом с собой. Все ее движения отличались легкостью и грациозностью.

– Теперь ты понимаешь, почему я обратился за помощью к тебе, – Оливер очень серьезно посмотрел на Нэша. – Я никогда не говорил о том, что Фрея – моя родственница, потому что моей главной задачей была защита ее личной жизни. Теперь она решила снова заняться своей карьерой после всех пережитых неприятностей, но бывший муж не оставляет ее в покое и продолжает вставлять палки в колеса. Взять хотя бы последний случай! Фрея не может выйти из дома и сидит как затворница после этих нелепых слухов в прессе о ее чуть ли не помешательстве. Я ни на минуту не сомневаюсь, что и здесь постарался этот никчемный человек!

– Пожалуйста, не думайте, что я во всех своих нынешних неудачах обвиняю бывшего мужа, мистер Тейлор-Грант, – тихо заметила Фрея, и Нэш был очарован этим голосом с легкой хрипотцой. – Я сама отвечаю за то, что происходит в моей жизни, а дядя почему-то считает, что мне требуется помощь, дабы восстановить репутацию. По моему мнению, самое лучшее сейчас – тихо уехать куда-нибудь и исчезнуть на время, пока все не забудут обо мне.

Губы Фреи скривились в иронической усмешке, но лицо оставалось печальным. Нэш поймал себя на мысли, что, как загипнотизированный, не может отвести от нее взгляда.

– Думаю, никто из тех, кто читал газеты или слушал новости последние два года, не станет отрицать, что репутация ваша была основательно подпорчена, мисс Карпентер. Тем не менее… Я уверен, что очень многие с сочувствием относятся к вашей ситуации.

Тень страдания промелькнула по ее лицу, плечи напряглись, а неописуемой красоты карие глаза с осуждением смотрели на Нэша.

– Я не ищу сочувствия, мистер Тейлор-Грант! Со мной все в порядке в психическом плане! Я раздражена, но, думаю, имею на это право! Я хочу иметь возможность жить своей жизнью и чтобы никто не вмешивался в нее.