Бригид вздрогнула, не желая вспоминать этот ужасный день. Ей было достаточно знать, что ее подруга, ведущая за собой клан, – удивительное смешение кентавра и человека, богини и простой смертной.
– Утренняя охота была успешной? – спросила Эльфейм, не поворачиваясь к кентаврийке.
– Очень.
Бригид не удивилась тому, что предводительница почувствовала ее присутствие. Эльфейм отличалась сверхъестественной точностью и проницательностью.
– В лесах, окружающих замок Маккаллан, никто не охотился как следует больше ста лет. Дичь скачет прямо под стрелу, словно умоляет, чтобы ее убили.
– Олень-самоубийца? Это действительно необычное блюдо. – Полные губы Эльфейм тронула едва заметная улыбка.
– Не говори Винни. Эта повариха требует, чтобы я тщательно выбирала животное по темпераменту. Тогда, мол, у тушеного мяса появится совершенно замечательный аромат, – хохотнула Бригид.
Предводительница клана отвела взгляд от далеких гор, улыбнулась и пообещала:
– Я никому не выдам твой секрет.
Бригид посмотрела в глаза Эльфейм и поразилась тому, какая печаль таится в них. Улыбались только губы. Подруга охотницы обычно не показывала своей тревоги членам клана. Этой редкой привилегии удостаивались лишь очень немногие. На мгновение Бригид испугалась, что пробудилось безумие фоморианцев, скрывающееся глубоко в крови предводительницы, но быстро отмела от себя эту мысль. Охотница не видела в глазах Эльфейм ни ненависти, ни ярости, а лишь глубокую печаль. Она практически не сомневалась в том, что являлось ее источником. Эльфейм счастливо соединилась в браке с Лохланом. Восстановление замка Маккаллан шло не по дням, а по часам. Клан был здоров и процветал. Предводительница вполне могла испытывать удовольствие. Бригид знала, что так оно и было бы, если бы не одна вещь.