― И все-таки пообещай мне, что когда-нибудь все-все расскажешь Деборе, — настойчиво попросила Лаура, испытующе глядя на него.

— Конечно. Но потом, потом, позже, — легкомысленно ответил тот. — Видишь ли, сейчас не самое подходящее время.

Лаура промолчала.

А когда оно будет, это самое подходящее время? Иногда всей жизни не хватает, чтобы его найти. Впрочем, что уж теперь жалеть ― что было, то было. Витторио прав: надо думать о будущем, о дочери…

― Да, совсем забыл, — прервал Витторио тягостное молчание. — Я принес тебе всяких вкусностей. Теперь ты должна как следует есть!

― Спасибо. Ну, тебе пора.

― Пожалуй, да.

Витторио наклонился и нежно прикоснулся губами к ее щеке.

― И не забудь поцеловать от меня девочку! — сказал он на прощание.

Выйдя за ворота клиники, он наконец-то вздохнул свободно. Что и говорить, Лаура заставила его здорово поволноваться. Ну, слава Богу, все обошлось, ее жизнь вне опасности.

Он сел за руль и медленно повел машину по вечерним улочкам Беллинцоны. Он любил этот тихий город, живописный уголок итальянской Швейцарии, где прошло его детство и где, как он надеялся, встретит счастливую старость. Правда, об этом думать еще было рановато, но как бы ему хотелось, чтобы всю жизнь рядом с ним была единственная женщина, которую он любит, его прекрасная Дебора!

Когда Витторио вернулся домой, часы показывали половину первого. Жена уже спала. Он разделся, наскоро принял душ и, стараясь не разбудить Дебору, юркнул в постель.

1

Дебора Брайт-Бертола сидела в кресле самолета и с тупой сосредоточенностью смотрела в маленькое круглое окошко. За окном мелькали клочковатые облака, такие же беспорядочные, как ее мысли.

— Наш самолет летит со скоростью девятьсот километров в час. Высота восемь тысяч метров. Температура за бортом минус пятьдесят градусов… — ворвался в ее сознание приветливый голос командира экипажа.