Он сделал паузу – не ради эффекта, а чтобы отдышаться. У Брайанта не было особой надобности подрабатывать гидом. Его обязанностей детектива в Отделе аномальных преступлений хватило бы и человеку вдвое моложе, чтобы работать допоздна. Но ему нравилось общение с ни в чем не повинной публикой: большая часть из тех, кого он встречал по долгу основной службы, была под подозрением. Рассказывая о своем городе незнакомцам, он успокаивался и даже начинал лучше разбираться в себе самом.
Брайант потуже затянул древний шарф и решил отступить от текста экскурсии. Какого черта! Последняя группа в этом сезоне – и почему-то совершенно на него не реагирует…
– По словам Дизраэли, – провозгласил он, – Лондон – это народ, а не город. Как говаривал Конан Дойл, это «та гигантская выгребная яма, куда неизбежно стекаются бездельники со всей империи». «Нет более тоскливого зрелища на земле, чем Лондон дождливым воскресным днем» – это слова Де Квинси. Выбирайте, что вам больше по душе. Лондон – один из величайших перекрестков человечества, нигде в мире вы не найдете такого количества языков, религий и газет. Мы делимся на племена по возрасту, богатству, классу, религии, вкусу и индивидуальным особенностям, и это разнообразие порождает уважение.
Два члена группы закивали и повторили слово «разнообразие», словно студенты языковых курсов на Оксфорд-стрит.
«М-да, тяжелый случай, – подумал Брайант. – Полцарства за чашку чая».