В этот момент дверь с шумом распахнулась и в комнату ворвалась дочь Мэри Клэр, Стеффи, с венком весенних цветов на голове — он сбился у нее чуть набекрень.

— Мама, скорее! Священник говорит — пора! — Она увидела Рэгги, мгновенно умолкла и тут же пронзительно закричала: — Рэгги! — и, кинувшись к ней, обхватила за талию. — Ты приехала!

Рэгги, смеясь, опустилась на колени, обняла девочку и поправила на ее голове красивый венок.

— Да, я здесь. Не могла же я пропустить эту… — и бросила веселый взгляд на обеих своих подруг, — эти свадьбы.

Стеффи принялась вертеться перед Рэгги, демонстрируя свое специально к свадьбе сшитое платьице.

— Я — цветочница, а Джимми несет кольца. Он трусишка и отказался идти по боковому нефу — будет стоять рядом со священником. — И вдруг, вспомнив о цели своего вторжения, ухватила Рэгги за руку и потянула: — Ну же, скорее! Священник сказал, что пора начинать!

Рэгги медленно поднялась, взглянула на невест, глубоко вздохнула, как бы готовясь к важному событию, и потянулась к их рукам. Собрала все свои душевные силы: она должна им сказать нечто значительное, помочь в этот волнующий день. Что сказать им?

— Вы самые лучшие подруги, о каких только можно мечтать. Вам обеим я желаю самого большого счастья! — Она сглотнула и подавила душащие ее слезы и хрипловатым голосом продолжала: — Что бы сегодня ни произошло, знайте, я люблю вас как родных.

Прежде чем Мэри Клэр и Лиана успели осмыслить это не совсем обычное заявление, Рэгги взяла Стеффи за руку, и девочка повела ее из комнаты.

Рэгги стояла за перегородкой из плюща, скрывающей дверь кухни от гостей, положив руки на плечи Стеффи и вместе с ней внимая звукам арфы. Она наклонилась, поцеловала девочку в макушку и прошептала: