Упав на колени, Китти взмолилась Господу лишить ее гордыни.

– И пусть мой супруг сегодня не будет зол на меня, и пусть никто не узнает, что у меня сегодня день рождения, иначе они будут смущены.

Когда она спустилась вниз, стало уже жарко и душно. Посреди хаоса грязных стаканов, кружек, пивных банок и переполненных пепельниц лежала записка от Наташи с напоминанием не сжечь ее теннисное платье.

Китти хотелось выругаться, но она не находила слов, к тому же пришла миссис Бримскомб помогать готовить чай.

Положение не улучшила и Сесилия, спустившаяся к ленчу с тремя изысканными платьями, купленными в Риме, с просьбой погладить их. Раннальдини, прибывший с утреннего прогона «Фиделио» ужасно раздраженным, потребовал, чтобы она упаковала ему чемодан, поскольку он решил улететь в Германию сегодня вечером, а не завтра утром.

Теперь под аккомпанемент трех фенов наверху и «Арабеллы» Ричарда Штрауса Китти, боясь, что Рэчел устроит ей нагоняй за использование аэрозолей, лишь слегка брызнула над обеденным столом «Мистером Шином», прежде чем начать накрывать чай.

Главный теннисный корт «Валгаллы» располагался в трехстах ярдах за плавательным бассейном. Он был окружен изгородью из высоких и толстых грабов, под которыми были устроены травянистые сидения, где зри гели могли прилечь, и очаровательная раздевалка цвета голубых утиных яиц. В изгороди были прорезаны смотровые глазки, из которых открывался восхитительный вид на долину и коттедж «Магнит». «Валгалла» была самым зеленым местом в ТГарадайзе, но даже Раннальдини не мог удержать наступления осени. Несмотря на непрестанную уборку мистера Бримскомба, лужайки покрылись пожелтевшими листьями, а на серой крыше дома собирались щебечущие ласточки. На столе в павильоне Китти поставила большую голубую чашу с простыми сливами и сливами-венгерками из теплиц Раннальдини, две вазы – с георгинами и цветами желтого львиного зева и два больших кувшина ячменного отвара с лимоном, и ни капли алкоголя. К теннису в «Валгалле» относились убийственно серьезно. Раздраженный такой отвратительной цветовой комбинацией, Раннальдини выбросил красные георгины на траву, под ноги первым прибывающим.