В своем восторге он отбил атаку Китти слабой свечой. И секунду спустя Лизандер мертво погасил ее.

Затем он начал гонять Гая и Рэчел по всему корту. Рэчел, огорченная тем, что ее волнует присутствие Раннальдини, стала беспорядочно отбивать мячи. Лизандер, имевший сверхъестественное чутье на то, куда попадет мяч, использовал любое преимущество.

– Мистер Хоукли и миссис Китти ведут, пять – ноль, – объявил мистер Бримскомб.

– «Там, где все казалось нереальным, я встретил тебя» – довольно пропел сам себе Лизандер, когда они менялись площадками.

– Это же «Мисс Сайгон», – грустно сказала Китти.

– У меня дома есть эта запись, если захочешь переписать, – предложил Лизандер. – В этом гейме я стою сзади. Солнце против нас, и Гай собирается взвинтить темп.

Он оказался прав; но даже когда Гай, забыв о своей роли «надежного оплота», стал бомбить Китти сильными подачами, она, воодушевленная Лизандером, ухитрялась их отбивать.

– Милый добрый «Принц», – сказала она, глядя на старую ракетку, когда до окончания сета им оставалось выиграть одну подачу.

Гай опять нацелился в ее сторону и отправил пушечную подачу в ее направлении. Закрыв глаза, Китти размахнулась ракеткой и взмолилась. И в следующий момент услыхала ободряющие крики и аплодисменты.

– Гейм, сет и матч за миссис Китти и мистером Хоукли, – объявил галантный мистер Бримскомб.

Ни Рэчел, ни Гай не смогли изобразить улыбки, когда соперники пожимали друг другу руки.

37

– Кажется, на дороге пробка, – проговорил Лизандер Китти, когда две минуты спустя Боб, Гай и Ларри двинулись к Рэчел с чашками черного чая с лимоном.

Она отнеслась к этому без особой благодарности, а уж когда они принялись наперебой рассказывать одну историю ужаснее другой об экономическом спаде, она величественно отошла и наклонилась к уху священника, чтобы поведать ему об этих летающих гробах-самолетах, выбрасывающих губительные газы. Священник хоть и слушал ее, но больше интересовался разгоравшейся ссорой между Лизандером и подошедшей к нему Джорджией.