– Шарлотта, прекрати! Я… Она внимательно вгляделась в его лицо.

– Что «ты»? Да мне и Джорджу звонить не надо; у тебя же на лбу все написано! У тебя выражение лица точно как в тот раз, когда ты, явившись домой, сказал, что вбухал все наши деньги в те идиотские ракеты!

– Шарлотта, ты об этом зря говоришь! Те «идиотские ракеты» себя оправдали и сделали нам немало денег!

– Неважно. Я знаю, что с тобой, тебе опять на Луну возжелалось! А я не позволю, слышишь?! Завтра, прямо с утра, поеду к Кэминсу и выясню, что может привести тебя в чувство. Жилы на ее шее безобразно вздулись. Харриман призвал на помощь всю свою выдержку:

– Знаешь, Шарлотта, тебе, во всяком случае, жаловаться не на что. Что бы со мной ни случилось – твоему будущему это не повредит.

– Думаешь, мне так уж хочется стать вдовой? Харриман внимательно посмотрел на жену.

– Не знаю, не знаю.

– Что… ты… скотина безжалостная! – Она так и взвилась над стулом. – Не хочу! Не желаю больше об этом говорить, ясно?! Не дождавшись ответа, она вышла. В спальне Харримана уже ждал лакей. Завидев хозяина, он поспешно принялся готовить ванну.

– Кончай, – буркнул Харриман. – Разденусь и сам.

– Распоряжения на вечер, сэр?

– Никаких. А впрочем… Сядь-ка, налей себе чего-нибудь. Слушай, Эд… Ты давно женат?

– Да не считал… – Слуга задумался. – А ведь двадцать три года будет в мае, сэр!

– И… и как оно тебе?

– Грех жаловаться, сэр. Конечно, всяко бывало…

– Понятно. А скажи, Эд, что б ты делал, если бы я тебя уволил?

– Знаете, сэр… Мы с женой частенько говорили, что хорошо бы завести небольшой ресторанчик. Попросту, без претензий, но… Понимаете, сэр: такое место, где джентльмен мог бы спокойно, вкусно и основательно пообедать.

– Стало быть, для холостяков?

– Да нет, сэр, не только. Но там обязательно был бы зал только для джентльменов. Даже без официанток, сэр; я бы сам обслуживал.