– Делос, ты, верно, предложишь уладить это без суда?

– Не говори глупостей. Будем судиться.

– Зачем, Ди-Ди? – удивился Диксон. – Я думаю, мы с ней сойдемся на десяти-пятнадцати тысячах; я предлагаю уладить дело миром. Я удивляюсь, как наши юристы могли предать это огласке.

– Да ведь ясно: история скверная, однако следует драться, несмотря на то что она сделает нам плохую рекламу. Миссис Гарфилд со своим щенком к нам никакого отношения не имеет. Любой дурак знает, что при облучении в момент рождения ребенка такого дефекта возникнуть не могло: тут дело в давних генетических нарушениях. Но если мы заплатим ей сейчас, на нас будут подавать в суд за каждое яйцо с двумя желтками! Все это – в пользу того, что на защиту не следует ограничивать ассигнований, но на компромисс – ни цента!

– Возможно, процесс влетит нам в копеечку, – заметил Диксон.

– Компромисс обойдется дороже. Надо будет – купим судью. Зам по связям с общественностью шепнул что-то Диксону, а затем во всеуслышанье объявил:

– Я поддерживаю предложение мистера Харримана. Можете считать это официальной рекомендацией моего отдела. Предложение было одобрено.

– Далее, – объявил Диксон, – груда исков; это из-за уменьшения скорости городов после того, как ввели лимиты на электричество. Иски по поводу убытков, потери времени, того-сего, но главная причина везде одна и та же. По-моему, самый заковыристый из них – от акционера, который заявил, будто «Роудуэйз» и наша Компания так тесно переплетены, что решение отдать энергию ущемляло интересы акционеров «Роудуэйз». Делос, это по вашей части. Что скажете?

– Скажу, что этим не следует забивать себе голову.